Авторизация
 

Два разных отечества. То, что буржуи творят с нами – хуже всех козней США!

Два разных отечества. То, что буржуи творят с нами – хуже всех козней США!

Ключевой вопрос, который возникнет по мере дальнейшего обострения международной обстановки – это вопрос С кем быть? С ним напрямую связан другой тяжелый и болезненный вопрос – о предательстве.

Что считать предательством? Кто является предателем? Кто предателем не является?

Как мы помним, солидаристская, корпоративистская (иногда – фашистская) позиция буржуазного класса состоит в том, что Отечество едино и требует сплочения народа перед лицом надвигающейся опасности. Чем вызвана опасность – второстепенно. Задача выживания нации нивелирует внутренние противоречия, ставит в одну шеренгу волка и овцу, вора и жертву ограбления, барина и крепостных.

Так завещали предки. Каждая буржуазия (русская, американская, немецкая, китайская) всегда спешит сослаться на исторический пример, связанный с опытом этих самых предков. Причем желательно копать поглубже – аж до языческих корней.

Почему сегодня – на фоне продолжающихся издевательств над памятью о победе советского народа в Великой Отечественной – вновь понадобились Бородинская битва и Атака мертвецов первой мировой? Ведь еще недавно землю на Бородинском поле спокойно пилили под дорогие усадьбы… Потому что это пример того, как на поле боя плечом к плечу смыкаются помещик и крестьянин, капиталист и рабочий, эксплуататор и эксплуатируемый.

Отечество ведь одно у всех? Землица чай везде одна? Вроде бы одна. Но здесь и происходит подлая подмена.

Да, коммунистическая пропаганда использовала культурно-исторические образы прошлого для мобилизации народа перед неизбежной войной с империалистами. В ход шло всё, чем можно было бить – в том числе дубина народной войны.

Однако, во-первых, эта дубина не была единственной и главной. Как и партизанское движение, она всегда была оружием вспомогательным, дополнением к рабоче-крестьянской Красной Армии, опиравшейся на социалистический народно-хозяйственный комплекс, общенародную собственность на средства производства и государственное планирование.

Во-вторых, подвиг Ивана Сусанина, Василисы Кожиной или Минина с Пожарским никогда, даже в самые тяжелые моменты 1941-45 гг., не ставился в один ряд с событиями Первой Мировой Империалистической – бессмысленной и кровавой войны между буржуями за интересы буржуев. Никто не каялся перед царем-батюшкой, не мечтал о возвращении помещиков и буржуев. Никто не пытался заменить Кутузовым Чапаева или Мальчиша-Кибальчиша. Зайдите в музей Зои Космодемьянской и вы увидите, что она до последней минуты была комсомолкой, её герои – это декабристы, первые красноармейцы.

В-третьих, исторический миф никогда не отменял классовую суть: подчеркивалось, что любой исторический подвиг – подвиг простого народа, а не подвиг аристократии.

 

Пересмотрите Александра Невского Эйзенштейна. Там совершенно четко показана разница между бараньими шапками мужиков и барыжье-купеческим сословием, предпочитающим сторговаться с любым неприятелем.

Мы же – воспитанные в советском патриотическом фарватере – не понимаем, что даже сама эта культурно-воспитательная инерция давно приватизирована. Образ единого народа, словно лошадь, опять взнуздан и поставлен на службу правящему классу. Но разве народ един?

Патриотизм есть. Но это патриотизм чего? Кому принадлежит Родина?

От этого жестокого, болезненного вопроса патриот обычно уходит с помощью нырка в болото идеализма. Дескать Родина – понятие надклассовое, неконкретное, как эфир. Её нельзя почувствовать и измерить. Особенно чужим аршином. Как с Богом – либо веришь, либо ты безбожник и еретик.

Тут же часто приводится аналогия с матерью. Какая бы ни была – она твоя. Обязан защищать.

Обязан. Но если мать вытолкнута на панель, посажена на иглу, обязан ли ты сплотиться вокруг класса-сутенера и класса-наркоторговца в момент, когда им (а следовательно, и матери) угрожают чужеземные сутенеры и чужеземные наркоторговцы?

А ведь любая попытка вернуть матери человеческий облик навлечет на тебя в первую очередь материнское проклятие: ты предал мать! Нет, ты не предал мать!

Ты понимаешь, что борьба с внешними поработителями всегда начинается с избавления от домашних угнетателей.

Современные барыги паразитируют и на Ледовом Побоище, и на памяти о Сталинградской битве. Используют их в своих интересах, как команду смирно на плацу. Важно отменить время, стереть любые исторические и формационные границы между эпохами. Так, будто эпоха Рюрика, Наполеона, Николая II, Сталина и Путина – это одна и та же застывшая эпоха. Короче, надевай-ка и ты, брат, баранью шапку.

В такой логике двуглавый орел – это серп и молот. СССР – это Русь. А Русь – это частная собственность. А частная собственность – просто одна из форм, которые может принимать Родина. Картинка один к одному повторяет то, как обращается с историей и патриотизмом украинская буржуазия. Только у них битва при Альме, а у нас Полтава. Когда в воздух поднимаются чепчики, когда вопят: разгромили Наполеона, разгромим и НАТО, цель надрывного патриотического крика – заглушить, закричать голос разума:

– Каким образом разгромим?

– Кто персонально разгромит?

– Все ли отправятся громить?

– Кто будет управлять разгромом?

– Откуда возьмутся технологии для разгрома?

– На какой производственной базе разгромим?

 

Надо заметить, точно такие же процессы – приведение масс в возбужденное состояние с помощью зова прославленных предков и подготовка перепоказыванию кузькиной матери – наблюдаются во всех без исключения империалистических государствах. В США. В Турции. В Германии. В Японии.

Ничего смешного. Происходящее как две капли воды напоминает начало 20 века. Тогда локальные столкновения больших и малых империалистических интересов (англо-бурская война, русско-японская война, серия балканских войн) в сочетании с торговыми войнами и масштабным кризисом всей капиталистической системы подготовили условия для колоссального списания невостребованных человеческих масс, дележа ресурсов, роста военных заказов.

Однако в отличие от 1914-го года сегодня мир вкатывается в предвоенную полосу без Интернационала, с агонизирующим и вялым международным левым движением. Каждый паразит-пролетариат находится на коротком поводке у своего хозяина. Немецкие карманные левые подпевают Бундесверу. Американские левые – Пентагону. Турецкие – Эрдогану. Про наших умолчим.

Очевидная вроде бы мысль о том, что войны между народами начинают не народы, а отдельные классы этих народов, сегодня вновь вытеснена на обочину. Ненадолго. Ровно до тех пор, пока очередная сшибка бараньих лбов, простой пересчет кровавых вершков и корешков не заставит миллионы оболваненных людей вернуться к давно доказанным истинам.

Нет монолитных народов, как нет и монолитных отечеств.

Уолл-Стрит и безработное Баффало – это два разных отечества, две разные страны, два разных народа.

Рублевка и Нижний Тагил – это два разных отечества, две разные страны, два разных народа.

Именно поэтому классовая борьба всегда важнее отражения агрессии чужого империализма.

Сначала отечество нужно отобрать у внутренних врагов, и лишь потом защищать его от внешних. Невозможно защитить внутренних врагов от внешних, а потом отобрать у них отечество.

В 15-м году Ленин пытался втолковать испуганному российскому обывателю, что феодально-буржуазная власть охвачена параличом, что она может только переплюнуть свои же цусимские достижения. Буржуазия и самодержавие неспособны поступиться классовыми интересами. Они могут только гнать на убой миллионы бедняков и в конечном счёте позорно продуть даже собственные тактические успехи.

Отсюда большевистский лозунг – Превратим войну империалистическую в войну гражданскую!

Еще раз: отбиться от чужого империалиста можно только отобрав власть и управление народным хозяйством у своего собственного империалиста.

 

Но в ту же секунду, как это случилось, дубина народного гнева поворачивается к империалисту наружному, внешнему. Становится актуальным другой лозунг:

Все на защиту социалистического отечества! Социалистическое отечество в опасности!

Впоследствии большевики доказали верность ленинской тактики, устояв под натиском интервентских армий.

Чтобы защитить социалистическое отечество, его сначала необходимо завоевать.

 

Разумеется, в глазах буржуазии Ленин – предатель.

Но в глазах трудящихся предатель – буржуазия.

Вне классовой системы координат предателями становятся Карл Либкнехт, Роза Люксембург, американский социалист Юджин Деббс, супруги Розенберг и Ким Филби. Но в глазах трудящихся все они – мученики и верные борцы за свои отечества. Просто у них и Кайзера, у них и у президента Вильсона были разные отечества, понимаете?

Представьте себя немцем. С точки зрения фашиста, Эрнст Тельман – предатель. Он предал интересы немецкой крови и немецкой почвы. Интересы сплотившейся вокруг фюрера единой нации. Нации, униженной и мечтающей поквитаться с обидчиками. Нации разделенной. Нации, которой угрожала гибель. Разве не жаль немецких мальчиков, защищавших Немецкий Мир в Мозеле или Данциге?

Однако с точки зрения коммуниста, предатель – это Гитлер, который в интересах Круппов отправил в мясорубку миллионы своих соотечественников.

Генерал Власов – это в первую очередь предатель своего социалистического отечества, перешедший на службу не к немцам вообще, а конкретно к фашистам. К империалистам. К капиталистам. К самым озверевшим буржуям.

И здесь поступок Власова абсолютно синонимичен поступку Горбачёва или Ельцина. Потому Власов совершенно органично вписывается в атмосферу Ельцин-центра.

Да, на войне очень трудно, а иногда практически невозможно, провести грань между фашистом и немцем. Но эта грань существует всегда. Именно об этом свидетельствует памятник Солдату-освободителю в Трептов-парке.

Такая диалектика.

Два. Разных. Отечества.

 

Во всем выше сказанном нет ни грамма новизны. Как и в том, что буржуи враждующих отечеств абсолютно естественно и закономерно будут стремиться ослабить конкурентов, помогая их домашним коммунистам. Ведь чужие коммунисты – полезные, а со своими всегда можно как-нибудь справиться.

Поэтому американские буржуи – при обострении противоречий с турецкими буржуями – будут помогать турецким коммунистам (или курдским). А российские буржуи будут поддерживать левацкие СМИ, вещающие в США. А украинские буржуи будут готовы подбросить денег на классовую борьбу в России.

Но при этом американцы будут перекупать или душить своих коммунистов. Турецкие – своих. Украинские – своих. Российские – своих.

Так было в 1916-м году. Так происходит и теперь.

Новое, пожалуй, заключается в том, что сегодня буржуи обладают более совершенными технологиями убийства. Атомная бомба не разбирается в нюансах классовой борьбы. И если в 1916 несознательный крестьянин или пролетарий могли сказать: Немец до Урала не дойдет, то сегодняшний американец в случае чего легко долетит не только до Урала.

Это облегчает буржуазную пропаганду (не дергайся, все мы в одной лодке) и делает выбор коммуниста мучительно сложным, заставляет изучать мельчайшие подробности международного положения и внутренней обстановки. Никто не поднесет на блюдечке ресоветизацию, ни сверху, ни снизу. Но в то же время базовые условия задачи остаются неизменными.

Выбить оружие из рук буржуазии могут только энергичные и согласованные действия международного пролетариата. Как бы сказочно это ни звучало. Как бы ни были далеки друг от друга японский пролетарий и китайский пролетарий. Украинский пролетарий и русский пролетарий. Чем ничтожнее международная солидарность трудящихся, тем больше крови и страданий потребуется, чтобы восстановить её.

В том же, что наша домашняя буржуазия способна организовать Цусиму и в третий, и в четвертый раз, нет никаких сомнений.

Как нет никаких сомнений в том, что революции не происходят сами собой. Не происходят они по щучьему велению или по желанию самых грамотных и искренних революционеров. Дорогу каждой из них расчищает системный кризис, в тисках которого лопается тугой гнойник накопившихся противоречий. А скальпелем для вскрытия нарыва чаще всего выступает большая война.

Оставить комментарий
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Смотрите также
  • Сегодня

Мы на Одноклассниках
Мы в соцсетях
  • Twitter
  • Facebook


Интересные материалы